Индекс Кабакова

Антон Желнов Рядом с каждой работой - ценник: так актуальное искусство вносит свой вклад в сложившееся представление о ценности искусства Для музея, даже если это музей актуального искусства, такая выставка - прецедент. До этого организовать экспозицию, где престиж художника определяется рыночной стоимостью его работ, позволяли себе лишь галереи и аукционные дома. Но они и созданы для того, чтобы продавать. А традиционная миссия музеев всегда была противоположной: сохранять и делать бесценным. Однако коллекционер и владелец ART.4RU Игорь Маркин решил нарушить это принцип. "Выставка цен" не говорит ни слова о таинстве созидания: ценники висят здесь, как бирки на одежде, окончательно признавая за картиной роль товара, а за куратором - продавца.

10 лучших музеев России 2

Сергей Хачатуров Выбор десяти лучших музеев России (две столицы - не в счет) - задача не из легких. Что оцениваем? Качество коллекции? Тогда претендентов намного больше, чем десять. Эффективность менеджмента? Способность соответствовать духу времени и поднимать уровень культурной жизни? Тогда и десять - слишком большая цифра. К тому же нелегко сравнивать стоящие во чистом поле усадьбы великих людей с городскими картинными галереями или музеями в древнерусских кремлях и монастырях. Этот список составлялся с учетом разнообразия тем и оценок. В большинстве случаев главным аргументом оказывалась традиционная музейная функция - уметь хорошо хранить хорошую коллекцию.

Предчувствие гражданской войны

Никита Елисеев Все-таки полезно иногда ходить в Эрмитаж. Услышишь что-нибудь интересное, и не только от экскурсоводов Нельзя сказать, что вокруг этой картины толпится народ. Приостанавливаются разве что иностранцы. Соотечественники, посещающие Эрмитаж, едва взглянув, спешат дальше. Оно и понятно: эрмитажные Рубенс и Снайдерс голов на десять выше "Головы Медузы Горгоны", которую два живописца изобразили в 1617 году. Она не то чтобы жуткая, эта голова, но какая-то уж очень отталкивающая, чрезвычайно мерзкая, взглянешь - и не то чтобы совсем уж окаменеешь, но поежишься. Философский камень, змеи, саламандры и интеллигентные люди Секретарь принцев Оранских, друг и покровитель Рембрандта Константин Хейгенс писал, что эта небольшая картина столь ужасна, что Рубенс завешивал ее, когда она висела у него дома.

Бегом к культуре

Светлана Меренко В начале сентября в Музее народной архитектуры и быта в Пирогово состоялась традиционная осенняя этнографическая ярмарка На этнографической ярмарке в Музее народной архитектуры и быта в Пирогово Фото: Александр Зубко Как обычно, на ярмарку приехали мастера из разных областей Украины. Центральная поляна музея под открытым небом была заставлена лотками и палатками, в которых можно было если не купить (две с половиной сотни долларов, к примеру, за домотканую рубаху отдаст не каждый) изделия почти всех видов развитых в стране народных промыслов, то хотя бы полюбоваться ими. Или - что еще интереснее - пообщаться с самими мастерами.

Тысячелетие России было радостным не для всех

На архитектурном памятнике в Новгородском кремле обнаружена нецензурная надпись Фото: Итар-Тасс; Getty Images/Fotobank; WPN/East News Непристойное выражение, отлитое в бронзе, обнаружили реставраторы на памятнике "Тысячелетие России". Надпись находится над фигурами российских просветителей и, судя по дореволюционной орфографии и другим признакам, была сделана во время возведения монумента, то есть почти полтора века назад. Памятник, открытый в присутствии императора Александра II 8 сентября 1862 года во время празднования 1000− летия Руси, был первым произведением выпускника Императорской академии художеств Михаила Микешина. В создании монумента участвовали и другие скульпторы, поэтому установить автора обнаруженного недавно "послания потомкам" невозможно.

Сыты сказками

Елена Овчинникова Национальная гордость и национальная культура вполне могут стать теми самыми инновационными идеями, в которых остро нуждается отечественный бизнес. В Вологодской области популяризация идей национальной самоидентификации уже кормит целые районы Еще несколько лет назад Вологодская область ассоциировалась в массовом сознании исключительно с вологодским маслом и вологодским кружевом. На самом деле Вологодчина богата не только этим, да и посмотреть в древнем северном крае есть на что. По объему музейных фондов в масштабе Северо-Западного федерального округа область уступает только Санкт-Петербургу, причем музеями под открытым небом здесь являются не экспозиции даже, целые города - Белозерск, Устюжна, Тотьма, Вологда, Великий Устюг и другие, игравшие роль крупных художественных и ремесленных центров Древней Руси.

Приключения электроники

Анна Рудницкая Когда детство возвращается запахами и красками это и есть счастье, которого не купишь за деньги Создатели музея поколения 80-х бьют в самое сердце. Фото: Кирилл Лагутко За деньги нельзя купить не только здоровье, дружбу и счастье в личной жизни, но и многие вполне материальные вещи. Например, венгерский салат в банке с фиолетовой крышкой, который в детстве был лучшим лакомством. Сегодня его бесполезно искать даже в супермаркетах Будапешта. Или коричневые бумажные пакеты, в которых продавали сушки, они исчезли с появлением полиэтилена. Или фруктовое мороженое в картонных стаканчиках... Поэтому от одного только известия, что в Москве открылся музей советских игровых автоматов, где можно поиграть в "Морской бой", физиономия расплывается в идиотской счастливой улыбке.

Говорит и показывает Останкино

Юлия Попова Директор музея-усадьбы "Останкино" Геннадий Вдовин - доктор искусствоведения, автор нескольких книг, посвященных русскому изобразительному искусству XVIII века и один из самых молодых директоров российских музеев. При нем "Останкино" не только не зачахло, несмотря на мизерное финансирование, но стало неотъемлемой частью российской культурной жизни. Вдовин родился на окраине Москвы в рабочей семье, после окончания МГУ пришел в "Останкино", где и работает всю жизнь. Он руководит музеем с 1990 года. Музей-усадьба "Останкино" уникален во многих отношениях. Во-первых, таких московских усадеб эпохи классицизма, сохранивших свое первоначальное убранство, почти не осталось.